Еще один фантастический мир - Страница 32

– И все же, чего вы хотите. Неужели вы переквалифицировались в наемную убийцу? Насколько я понимаю, денег у вас в данный момент хватает. Или вы за последний час успели все проиграть? Или убедились, что эта фальшивка?

– Нет, я…

Жаннет прервало то, что в комнату ворвались трое весьма мускулистых мужчин с не дающим сомневаться в их намереньях стреляющем оружием, название которого Шус так до сих пор и не выяснил. Однако увидев, что Рамазан находится в столь опасном положении, они замерли на входе, создав в дверях некоторое столпотворение, ожидая приказов шефа. Тот повел рукой, видно объясняя, что все под контролем. Шус, совершенно не понимавший, что происходит отошел к двери и вжался в нее, пытаясь просочиться наружу.

Он решительно не понимал, что происходит. Они же вроде бы шли договариваться о покупке. Причем о покупке весьма увесистой, учитывая размеры корабля, и уж точно не влезающей в сумку каких угодно размеров. Приставление же остро наточенного лезвия к горлу нельзя назвать доброй беседой между покупателем и продавцом. Между тем деловая беседа продолжалась:

– Нет, – как ни в чем не бывало продолжала Жаннет, – я лишь хочу купить то, что я вам назвала на тех же условиях, что и предлагала.

– А я уже ответил вам, госпожа капитан, что никогда ничего не покупаю за наличные. Разве что они только, что отпечатаны.

– И вы ни капельки не дорожите своей жизнью? – поинтересовалась Жаннет.

– Если вы меня убьете, у кого вы тогда будете покупать? – резонно ответил Рамазан. – К тому же, если уж вы собрались лишить меня жизни, не могли бы вы сделать это чем-нибудь другим?

– А чем вас не утраивает этот кинжал?

– Во-первых, госпожа капитан, это не кинжал, а меч, а во-вторых, он стоит дороже всего вашего корабля. Это меч одного из легионеров армии Цезаря. Надеюсь, госпожа капитан, вы знаете, кто это такой?

– Вроде бы что-то смотрела по телеку.

– Господи, куда катится этот мир! – Рамазан театрально закатил глаза к гипотетическому небу, увидев, впрочем, потолок.

– К черту, – подсказала Жаннет. – Кстати, а что это за ночные горшки? – Она пренебрежительно кивнула на упомянутые сосуды.

– Ночные горшки?! – почти вспылил Рамазан, не обращая никого внимания приставленный к его горлу очень дорогой столовый нож, принадлежавший легионеру какого-то Цезаря. – Эти, как вы выразились, ночные горшки стоят… нет, они бесценны!

– Бесценны? То есть они ничего не стоят? – невинно переспросила Жаннет, уже держа одну из ваз в руках, а уникальный нож вогнав в ковер, – тогда вы не будете против, если я избавлю ваш кабинет от этого старого хлама?

– Вы не можете! Капитан, это ночная ваза принадлежит временам династии Мин. За исключением этих двух во всей вселенной их осталось 12 штук!

– А чем отличается ночной горшок от ночной вазы?

– Тем… тем… тем, что ей тысячи лет!

– Но ведь от этого ночной горшок не перестает быть ночным горшком?

– Нет, перестает! – вконец разгневался Рамазан.

– Ну, так как? Вы согласны принять мои деньги или мне все-таки разбить ее? – вернула разговор в первоначальное русло Жаннет.

– Положите вазу на место и тогда мы сядем и все обсудим, – уже спокойно произнес Рамазан.

– Нет, нет, нет. Вначале напишите на своей гербовой бумаге контракт о том, что вы обязуетесь доставить все оборудование в течении суток. Иначе…

– Мерзкая, наглая девчонка! Оставь ва…

Жаннет играючи перекидывала вазу из одной руки в другую. При словах «мерзкая девчонка» она сделала вид, что роняет ее, на что Рамазан отреагировал весьма бурно. Шус испугался, не случился бы у пожилого человека инфаркт или инсульт, а охранники уже бросились ловить вазу, однако Жаннет, не жалея сердца Рамазана, сама поймала ее уже над самым ковром. Рамазан тут же пришел в себя и полез в один из ящиков стола, бормоча себе под нос что-то о падении нравов, невоспитанности молодежи, неуважении ею старших и о том, что в ЕГО время было все по-другому.

После того как он написал что-то на продукте целлюлозно-бумажного производства и поставил там свою подпись, Жаннет тоже расписалась, не отпуская ночную вазу из рук, и забрала бумажку себе, после чего они повторили ту же операцию с той лишь разницей, что Рамазан положил бумажку себе в стол.

– Теперь отдай, отдайте ее, – попросил последний.

Жаннет отбежала к входной двери и крикнув «ловите», запустила ночной горшок туда, откуда прибежала. Рамазан опять изобразил, что умирает, его телохранители, уже не стесненные угрозой жизни их нанимателю, кинулись спасать бесценную реликвию. Чем закончилось спасение горшка Шус так и не узнал, но звука разбившегося фарфора он не услышал. Хотя, возможно, он затонул в шуме падающих на пол тел.

– А куда мы теперь? – поинтересовался Шус, когда они довольно быстрым шагом отошли на почтительное расстояние от лавки Рамазана.

– Надо подумать… Подделывать документы, наверное, – поразмыслив, ответила Жаннет.

– Поделывать документы, а зачем?

– Ну как же, нам же нужны документы, чтобы въехать на Эгриси, а твои, мало того, что утеряны, нам все равно не годятся. Ты же у нас в розыске, хотя не думаю, что тебя так уж усиленно ищут. Во-первых, тебя считают погибшим, а во-вторых, они по большому счету плевали на одного сбежавшего призывника, если уж он умудрился смыться. Нет конечно, если ты вспомнишь о своем долге перед родиной и пойдешь в ближайший военкомат и заявишь, что горишь желанием служить родине тебя наверное возьмут, если конечно не примут за психа и не отправят в психушку. Возможно, при этом обнаружится, что ты бывший дезертир и тебя отправят в штрафбат. Если ты намериваешься именно так и поступить, то скажи прямо сейчас, психиатрические лечебницы на Центавре намного лучше чем в Союзе.