Еще один фантастический мир - Страница 38

Жаннет развернула к себе паспорт, как будто бы в первый раз его видела, посмотрела на Шуса, после чего на картинку в паспорте. Повторив эту операцию раз пять, она вынесла свой диагноз голосом врача, говорящего безутешным родственникам: «простите мы не смогли его спасти».

– Знаешь Юр, по-моему, вполне похож.

– Но у меня не такое вытянутое лицо и нет морщин на лбу! – кинулся возражать Шус. – И почему у него глаза в кучку? И в конце концов, почему цвет лица, как у несвежего покойника?!

– Знаешь, по-моему так даже лучше…

– В смысле, с такой рожей, как я здесь изображен, я лучше выгляжу?

– Нет, то, что у тебя на фотографии такое идиотское выражение лица, хорошо сочетается с именем Космопионер, – после этих слов Жаннет опять высунулась из окна, говоря таким образом, что разговор закончен и «не пошел бы ты к черту, если ничего важного сказать не хочешь».

Шус понял намек и принялся дальше изучать документ. Кроме того, что его зовут Ковальков Косомопионер Спратокович, он узнал следующее: его отца зовут Ковальков Спартак Дормидонтович, мать – Ковалькова Алла Карповна. Живет он на планете Пушкиниада в городе Гоголеград, район Лермонтовский, улица имени Островского, дом 123, квартира 13, семейное положение – не женат, пол, как ни странно, мужской, и, напоследок – к призыву не пригоден по состоянию здоровья.

Удостоверившись, что остальные странички пусты, Шус в течение нескольких минут смотрел в окно, за которым, с фантастической скоростью, летел однообразный пейзаж пустыни, сливаясь на горизонте в желтую линию, плавно переходящую в голубую линию неба без облаков. Вид из окна почему-то навел Шуса на утренние размышления, точнее на их часть, а именно, как теперь обращаться с Жаннет. «Она никак не изменила своего поведения по отношению ко мне», – думал Шус, – «может, первый шаг должен сделать я? Хотя, какой, во имя всех богов, первый шаг после сотого?!». За такими размышлениями он провел весь остаток пути, несколько раз уже собравшись начать разговор, но так и не произнеся ни единого слова.

Вышли они там же, где и в прошлый раз, по крайней мере, по уверениям Жаннет. Хотя Шус не видел никакой разницы, по сравнению с предыдущими остановками. Пустыня космодрома с позавчерашнего дня ни капельки не изменилась. Через те же пол часа похода под палящим солнцем, что и в прошлый раз, они добрались до цели.

«Все-таки Жаннет права, надевая шляпу, может у нее есть запасные», – подумал про себя Шус во время марш-броска, но открывать сумку и проверять не осмелился. Во-первых, потому что так он окончательно от нее отстал бы, а во-вторых, все-таки это шляпы «госпожи капитана», а за покушение на них можно…в общем, лучше не стоит на них покушаться.

– Три тысячи чертей! Будь, ты проклят, Юра! – закричала Жаннет, взбежав по лестнице, приставленной к кораблю.

– В чем, дело? – не понял Шус, только-только дошедший до низа лестницы.

– Дело в том, что один мой знакомый чертов идиот дал обокрасть себя трехлетней девчонке!

– Ей было лет семь-восемь, – попытался оправдаться Шус.

– Да хоть сто!

– А почему ты про это сейчас вспомнила?

– Потому что там, кроме всего прочего, были ключи от корабля.

– И что теперь? – не на шутку испугался Шус.

– Ничего, – ответила Жаннет, почти падая на верхнюю ступеньку трапа, после чего дала более развернутый ответ, впрочем ничего не объяснивший Шусу. – Ждать, пока соизволит прийти Александр Скворцов.

– А это кто?

– Мой заместитель, у него есть запасные ключи, а придет он в лучшем случае часа через три, как и вся остальная команда.

– А разве внутри никого нет? Ты же говорила…

– Есть, но откуда они узнают, что здесь кто-то есть? Корабль экранирован от обычных радо волн, а бежать к ближайшему передатчику и объяснять, в чем дело, еще дольше.

– А может, постучать, – предложил Шус, садясь рядом с ней и свесив руки между колен.

– Не говори ерунды!

– А-а…

– Пожалуйста, заткнись. В конце концов, это мой корабль и я прекрасно знаю, на что он способен и как в него можно попасть.

– Да, ты права…

– Черт бы тебя побрал, Юра, говорю же, заткнись!

Шус понял намек и замолчал, не суясь с дальнейшими предложениями по взлому корабля. Жаннет же положила голову ему на плечо, закрыла глаза и почти сразу тихо и равномерно засопела. Шус, оказавшийся в подобной ситуации впервые, ведь еще ни разу никто не спал у него на плече, его многочисленные братья и сестры не в счет, спать на антресолях не очень-то удобно и в любом случае это совсем другое, не смел пошевелиться, чтобы не разбудить Жаннет.

-Боги, и что мне делать? – за неимением лучшего собеседника, он обратился к безоблачным небесам.

Небеса, как им и положено, не ответили. Жаннет недовольно чертыхнулась сквозь сон. Он посмотрел на нее. Она поудобнее пристроилась на его плече, вдобавок обхватив за шею, лишив таким образом всякой возможности двигаться. Конечно, это приятно, но не сказать, что удобно, точнее совсем неудобно. Шус еще раз оглядел линию горизонта, посмотрел на все подымающееся вверх солнце. И куда этот треклятый огненный шар все прет и прет? Затем подтянул одной свободной рукой сумку и, произведя довольно долгую ее ревизию, на самом дне обнаружил еще одну шляпу.

Кроме нее там был еще один набор взломщика с огромным количеством непонятных приспособлений, две куртки на меху, – она, что издевается?! – подумал Шус. Столько же пар тонких, но явно теплых и плотных носок, и сапоги на меху, в том же количестве. Шус еле удержался от того, чтобы разбудить Жаннет и вежливо поинтересоваться, – «а зачем в пятидесятиградусную жару все ЭТО?! Ты в порядке, тебе не напекло голову?» – но удержался. Во-первых, он совершенно не хотел прерывать ее сон, ведь кто знает, когда она встала, а во-вторых, она ему, в случае незапланированной побудки не только докажет, что одежда для поездки на полюс (неважно какой, северный или южный, но и тот и другой на Фальтьяре имелись, если конечно верить урокам географии, большинство которых Шус с успехом прогулял) не только необходима под палящим солнцем космодрома, но и заставит одеть последнюю.