– Действительно, зачем? Я тебя об этом не просил, – не отводя взгляд, ответил Шус.
– А… раз так… я… я сейчас развернусь и уйду! Понятно?!
– Хорошо, иди! – бросил Шус. Когда эти слова достигли мозга Жаннет, она на несколько секунд замерла, словно ветер неожиданно превратил ее в ледяную статую, только выражение ее глаз в течение этих нескольких секунд неуловимо изменилось. После чего она быстро развернулась и направилась в белую неопределенность. В течение всех этих секунд Шус так же недвижимо сидел и смотрел на нее. Когда она развернулась, чтобы уйти, он продолжил:
– В конце концов, ты здесь только ради этого идиотского камня. Кстати, нет никакой гарантии, что Втри придет, и вообще, что это она. Жаннет замерла на самом краю портала.
– Ты… идиот! Чертов придурок. – Жаннет развернулась к Шусу и бросилась ему на грудь, – придурок ты чертов… неужели ты думал… что я… идиот!
– А, Жаннет, ты… я, в смысле, пожалуйста, хватит… я не хотел тебя обидеть… я просто…
Шус неловко положил руки на дрожащие плечи Жаннет. Он совершенно не представлял, что делать. В конце концов, это бы первый случай, когда на его груди кто-нибудь плакал. Или
нет, был один случай. Сразу после снятия осады Холдар устроил вечернику в «Круглом столе», который стал его любимой забегаловкой. Несмотря на то, что Шус не так уж и много выпил, он весьма плохо запомнил события той ночи. Он даже четко не мог сказать, кто был в их компании, а кого не было. Наверное это из-за того, что в ту ночь даже от воздуха в Лендале можно было запросто захмелеть. Но он абсолютно четко запомнил, то что уже под конец Холдар плакал на его плече. Но скорее всего он просто перепутал плечо Шуса с грудью какой-нибудь официантки. Здесь было совсем другое. В этот раз красивая девушка, с которой у него были весьма близкие отношения, плакала на его груди и похоже как раз из-за него. Он погладил намокшую от снега голову Жаннет. Та подняла, до этого упертое в его куртку, лицо. По нему текла какая-то жидкость. Нельзя было со стопроцентной уверенностью сказать, слезы это или растаявший снег. Шус всем сердцем надеялся, что снег.
– Какой же ты чертов идиот, – повторила Жаннет, но до того как они успели сделать или сказать еще хоть что-нибудь откуда-то сбоку донесся знакомый голос.
– Абсолютно с этим согласна! Этот факт, к сожалению, подтвержден и не подлежит сомнению. Вот только что значит чертов? Это какое-нибудь особо веселое ругательство?
– А… Втри?!!! – закричал Шус, лихорадочно вращая глазами и пытаясь найти источник этого голоса.
– А кого ты думал увидеть после такого торжественного послания?
Жаннет, только теперь понявшая, что здесь кто-то есть, мгновенно вскочила на ноги, приняв стойку хищницы, ищущей жертву. Ее взгляд остановился на силуэте у противоположного края портала. Силуэт был одет в черную куртку, почти такие же как у них теплые ботинки и черную же шапку. Из-под шапки до плеч спускались черные волосы, обрамлявшие лицо с зелеными глазами, небольшими ямочками на щеках и носом с горбинкой. Насколько Жаннет помнила ту девушку с фотографии, то это была та, кого они искали. Взгляд Шуса был устремлен туда же.
– Ты здесь давно? –спросил Шус.
– Достаточно. И как вам не стыдно делить мой брильянт, даже не спросив меня? Услышав это Шус и Жаннет как-то невольно отпрянули друг от друга.
– Как ты здесь оказалась?
– Ну, вообще-то, это я должна тебя спросить! В конце концов, если ты распространяешь во всяких паршивых газетках такие вредные послания, ты должен знать, что я здесь есть.
– Почему вредные?
– Ну если ты пишешь такие провокационные статейки, ты должен понимать, что за мной охотятся здешние защитники закона и здешняя организованная преступность. Впрочем, я никогда не видела разницы между ними. А вот откуда ты здесь взялся. Неужели замучила совесть и ты решил покаяться за свои идиотские писульки?
– Какие писульки? – Шус спросил об этом уже без особого интереса, поскольку доза душевных переживаний на ближайший месяц была исчерпана за какие-нибудь пять минут.
– Как это какие! – напустилась на него Втри. – А кто по-твоему написал мне вот это?!
Втри сунула в нос Шуса какую-то свернутую бесчисленное количество раз бумажку со следующим содержанием:
«Втри, профессор Сэйлэнар попросил меня передать тебе, чтобы ты пришла в его кабинет. К сожалению, у меня нет времени, я, как видишь, подсунул записку под твою дверь. Итак, передаю. Ты должна прийти в кабине профессора Сэйлэнара.
Шус.»
– Не писал я этого!
– Но почерк ведь твой!
– Мой, но тебе не кажется, что здесь есть несколько нестыковок?
– Каких, например.
– Как, например, я проник бы к твоей двери? Я в жизни не пойду в твое общежитие. Мне хватило и одной встречи с миссис Полинасес. Ведь ее так зовут?
– Ну, наверное.
– К тому же я сам получил записку от директора. И, вообще, кто просил тебя проходить через ту дверь?
– Откуда ты знаешь?!
– Да потому, что я сам попал сюда именно так!
– Постойте…
– Как это, точно так же?
– Послушайте…
– И причем здесь какая-то записка от директора…
– Черт подери! Заткнитесь, пожалуйста! Конечно, воссоединение родственников – это очень здорово, я все понимаю. Но не могли бы вы что-нибудь мне объяснить, хоть вкратце? – вклинилась в разговор Жаннет, стоявшая все это время где-то в сторонке, пытаясь понять, о чем собственно речь. – Какие директора и вообще, какого черта!
– Родственников?! – в один голос воскликнули Шус и Втри.