Еще один фантастический мир - Страница 79

– Юр, я жду, – вернула его к реальности Жаннет.

– Да, да…– вздохнул Шус.

Минут через пятнадцать, когда Шус добрался до памятного момента своего ограбления и избиения, он заметил, что дыхание Жаннет стало более ровным и тихим. Она заснула. Поняв это, Шус решил, что рассказывать дальше смысла нет, все равно вряд ли она что-нибудь услышит, а если и услышит, вряд ли будет довольна этим. Но через пару секунд он обнаружил, что просто сидеть и смотреть на падающий снаружи снег совсем невесело.

Конечно, рассматривание песчинок и снежинок, созерцание горящего огня, льющейся воды и расслабленного лица Жаннет ведет к философским мыслям у глубокомысленным сентенциям, но интересы Шуса обретались в намного более приземленной плоскости.

Насколько он помнил, Жаннет сложила в сумку какую-то еду и его инстинкты клеймили его самыми страшными ругательными словами, а в их потоке можно было различить настойчивые приказы что-нибудь съесть. Монахи практически всех религий призывают в таких случаях обратиться к созерцанию снежинок и огня или к молитве к высшим силам, что, впрочем практически одно и то же, но Шус ни на одну секунду своей жизни не причислял себя к этой категории и устремил свои загребущие руки во внутренности сумки.

Внутри он обнаружил огромный брильянт, занявший чуть ли не половину места и значительно увеличивший вес, несколько банок с консервами, бутылку с напитком ядовито-зеленого цвета, три шоколадки и пакет из неизвестного Шусу материала, трещащему при любом прикосновении.

Консервы Шус даже не пытался открывать. Конечно он мог попробовать кое-что из того, чему научился. В голове у него прокрутилось штук пять разных путей решения проблемы. Но главная проблема заключалась в том, что ни один из них не гарантировал, что содержимое банки не размажется тонким слоям по всему, что было внутри автомобиля, а один даже гарантировал то, что они будут усеяны не только консервированной рыбой, мясом или что там было внутри, а еще и маленькими, но крайне острыми стальными иголками, летящими со скоростью межпланетного космолета в гиперпрыжке.

Следующими по списку были шоколадки и бутылка с чем-то ядовито зеленым. Последнюю он тоже отложил в сторону. Открыть-то ее было просто, но цвет содержимого ассоциировался у Шуса только с одной субстанцией, которую он не считал пригодной для питья. Что же касается шоколадок, то одну он съел, а вторую оставил для Жаннет. Оставался только пакет.

Там оказались сухарики. Довольно вкусные, но на редкость соленые, что заставило Шуса, съев половину (со второй он поступил так же, как с шоколадом) все-таки глотнуть яду зеленого цвета. На вкус он был слишком сладким, но все-таки терпимым. Что же касается его ядовитых свойств, то Шус не упал сразу же замертво, дрыгая ногами, с текущей изо рта пеной, но еще оставалась возможность, что его действие проявляется не сразу. После еды, которая, впрочем, только раздразнила его аппетит, его неудержимо потянуло в сон. Он успел только подумать, что это подозрительно, учитывая, что он вроде бы выспался.

В то время пока Шус и Жаннет спокойно спали в автомобиле на откосе дороги, Втри думала о жизни в принципе и своей в частности. Она пыталась понять, как же могло такое случиться, что она попалась. Кроме того, ей было интересно, убежал ли Шус с той девушкой. Ведь они были ее единственным шансом выбраться отсюда. Единственное, что она знала, это то, что она не видела их с тех пор, как они расстались у входа в музей.

Находилась она в маленькой, где-то около пяти-шести квадратных метров, неуютной камере с низким потолком. Состояла она из четырех каменных стен и одной железной двери. Внутри была жесткая кровать с грязным матрацем, а свет шел от зарешеченной местной лампочки. Попала она в это унылое помещение весьма прозаичным образом.

Поймали ее почти сразу же после того, как она бросилась бежать. Если там была пара-тройка агрессоров, она бы отправила их в далекий полет даже не задумываясь. Если бы там оказалось человек восемь, она бы сопротивлялась и, учитывая условия, скорее всего выиграла, но она налетела как минимум на дюжину человек с направленными на нее дулами автоматов. Она конечно же не собиралась сдаваться решила просто убежать, но бросившись назад, она оказалась ровно в таком же положении, а отступление вбок дало совсем уж отвратительный результат. Там была стена.

Поняв, что сбежать все же не удастся, а победить и при этом не умереть героическим образом не получиться, она приготовилась заговаривать зубы своим противникам, но не успела даже поднять руки, как в ее шею воткнулось что-то острое. Она попыталась потрогать пораненное место, но неожиданно поняла, что ее рука почему-то стала очень тяжелой. В ее угасающем сознании промелькнула мысль, что все вышло крайне глупо. Удара о припорошенный снегом тротуар она уже не почувствовала.

Очнулась она уже в этой камере без верхней одежды и обуви, которые совсем не помешали бы здесь. Последствием снотворного, Втри после долгих размышлений пришла к выводу, что это было именно снотворное, стали головная боль, ломка во всем теле и почти не двигающаяся шея. К тому же место, куда воткнулась игла, страшно чесалось, но Втри всеми силами боролась с желанием почесаться, понимая, что будет только хуже.

– Нет, это все-таки невозможно, – проговорила вслух Втри, после чего продолжила уже про себя, – откуда они узнают где я, не будут же кричать на всех площадях, что такую-то посадили туда-то. Я даже не знаю, на поверхности ли я или нет, что уж говорить о местонахождении. И даже если бы я знала, что бы это дало… Во имя всех богов, как голова болит и есть хочется, к тому же здесь холодно…